В Красноярске экс-директор «Русских самоцветов» получила срок за хищение ювелирных украшений на 7,8 млн рублей | Новости

Бывший генеральный директор местной ювелирной компании ООО «Русские самоцветы» приговорена к реальному лишению свободы за незаконное присвоение партии драгоценностей. Ущерб от ее действий превысил 7,8 миллиона рублей.

Хронология событий: от успешного старта до обмана

В 2016 году ООО «Русские самоцветы» заключило договор комиссии с партнерским предприятием. Условия сделки были прозрачными и стандартными для рынка:

• Сумма реализации: более 10 млн рублей.

• Обязанности поставщика: передача товара на реализацию (в итоге было отправлено 239 изделий с бриллиантами тремя партиями).

• Обязанности компании: ежемесячно направлять отчеты о продажах и переводить выручку поставщику.

В январе 2017 года в компании сменилось руководство — пост генерального директора заняла будущая осужденная. На первых порах сотрудничество продолжалось в штатном режиме: фирма отчиталась о продаже украшений на сумму чуть более 3 млн рублей и перечислила средства партнеру. Однако вскоре после этого красноярская компания резко прекратила выходить на связь, полностью игнорируя законные претензии контрагента.

Скрытое банкротство и пропавшие 170 украшений

Как установило следствие, за молчанием скрывался глубокий кризис. Финансовые проблемы у ООО «Русские самоцветы» начали копиться еще в 2015 году:

1. Резко упал покупательский спрос на ювелирную продукцию.

2. Возникли трудности с погашением кредитных обязательств.

3. Один из банков-кредиторов официально инициировал процедуру банкротства предприятия.

Именно в этот период у нового директора возник план распорядиться остатками чужого товара в личных интересах. Женщина «изъяла» из оборота 170 ювелирных изделий, которые были вверены ей по должности. Когда же арбитражный управляющий приступил к формированию конкурсной массы для покрытия долгов компании, этих бриллиантов на балансе предприятия уже не оказалось.

Позиция защиты и вердикт суда

В ходе судебных заседаний обвиняемая категорически отрицала свою причастность к преступлению. Ее защита строилась исключительно на экономических рисках:

«Бизнес не пошел, обязательства выполнить не удалось, но никакого криминала в этом нет».